Никто, кроме нас

Категория: Наше интервью Опубликовано: 31.07.2017 Автор: Светлана Маричева

2 августа 1930 года на учениях ВВС Московского военного округа под Воронежем впервые было выброшено на парашютах десантное подразделение в количестве 12 человек для выполнения тактической задачи. Этот день и стал днём рождения воздушно – десантных войск. Форма десантника была введена легендарным командующим армии Маргеловым Василием Филипповичем. ВДВ и в шутку, и всерьёз называют войсками дяди Васи, и это неслучайно. Именно с приходом командующего армии Маргелова в 1954 году начались серьёзные перемены, которые и позволили создать самый сильный, мобильный род войск в Российской Армии. Десантные войска отлично зарекомендовали себя на войне в Афганистане и Чечне.

Служить в воздушно-десантных войсках посчастливилось Н.Н. Варавкину, депутату Муниципального Собрания, который сохранил в своём сердце память и гордость за службу в ВДВ. В канун празднования Дня Воздушно – десантных войск он поделился с нами воспоминаниями о службе, посвятив их ветеранам ВДВ и молодым ребятам, которые готовятся к службе в армии.

– Николай Николаевич, расскажите, в каком году и откуда Вы были призваны в армию?

– Люблинским райвоенкоматом г. Москвы 6 мая 1977 года я был призван на службу в ряды Советской Армии в ВДВ Белорусского военного округа.

Наша парашютно-десантная часть базировалась в населённом пункте станции Боровуха-1 Полоцкого района Витебской области. В часть прибыл после окончания шестимесячных курсов молодого бойца, где мы усиленно занимались физической, огневой и парашютной подготовкой. В учебке мы совершили 10 прыжков с самолёта АН-2 (так называемый «кукурузник»). После первого прыжка каждому десантнику вручили значок «Парашютист», а после выполнения десятого прыжка - значок «Парашютист-отличник». В Гвардейскую парашютно-десантную часть после учебных курсов мы прибыли уже с хорошей наземной парашютной подготовкой и с приобретённой военной специальностью. В начале своей службы я был старшим стрелком в экипаже боевой машины десанта - БМД, затем - стрелком-гранатомётчиком.

– Что было самым запоминающимся в Вашей службе?

– Конечно, в памяти остались первые прыжки с парашютом. Не передать словами состояние, которое испытывает человек во время первого прыжка. Прежде всего, это волнение, ощущение неизвестного. Но это быстро проходит, когда слышишь резкий сигнал сирены и команду выпускающего «Пошёл!». Автоматически выполняются последующие действия, отработанные на земле, при этом важно правильно сгруппироваться, затем мысленно ведёшь отчёт цифр «501, 502, 503, 504 - кольцо». Правой рукой выдёргиваешь кольцо, в воздухе слышится шелест строп и материала основного купола. А в голове присутствует мысль, чтобы полностью открылся купол парашюта, чтобы не было перехлеста купола стропами. Быстро приближается земля, необходимо сгруппироваться для приземления, подтянуть на себя задние стропы парашюта, чтобы смягчить удар падения.

– Как проходила повседневная служба бойца Советской Армии?

– Ежедневно была физическая подготовка – бег утром, вечером практически каждый день, дважды в неделю - зачёты по подтягиванию и упражнение на брусьях. Второй по значимости после парашютной была стрелковая подготовка на полигоне, где первый час шло изучение «матчасти» оружия, затем практическая стрельба из автомата, пулемёта, гранатомёта, из пушки оператором боевой машины десанта (БМД) и крупнокалиберного пулемёта. На первом году службы за мной был закреплён автомат АКС, потом гранатомёт РПГ-16 и пистолет ПМ. Навыки стрельбы из оружия отрабатывались на полигоне в дневное и ночное время суток. Нами приобретались дополнительные знания и навыки при десантировании с оружием. Без сомнений, самый лучший из вариантов - это десантирование с автоматом. Сложности были при десантировании с пулемётом из-за длины ствола и приклада и с гранатомётом весом 16 кг. Также при десантировании у десантника находятся штык-нож, лопатка, противогаз, ОЗК, плащ-палатка, гранаты (наступательные РГД), сухой паёк, котелок, фляжка. Обязательным предметом экипировки парашютиста является стропорез, с помощью которого можно устранить перехлёст купола. Это минимальный перечень военного имущества, с которым нам приходилось десантироваться.

– А были ли во время службы неудачные случаи приземления?

– Да, один из таких случаев был, когда прыжки проводились с самолёта ИЛ-76, в полной экипировке и с оружием. За спиной моего парашюта был зашвартован гранатомёт и другое снаряжение, соответственно, скорость падения у меня была выше, чем у другого парашютиста, у которого, к примеру, был только автомат. В воздухе произошло быстрое сближение с расположенным рядом парашютистом. Каждый из нас голосом дал сигнал выполнить команды, исключающие схождение парашютов. Он стал натягивать стропы парашюта с левой стороны, я натянул стропы с правой стороны. Это нам помогло. Наши парашюты чиркнули куполами, и, чтобы не попасть в стропы соседа, я оттолкнулся от них руками. В данной ситуации после этого нужно было продолжать уходить друг от друга. Но второй парашютист допустил ошибку. Купол его парашюта оказался подо мной. Я стал быстро приближаться к куполу, коснулся его ногами, затем стал заваливаться на него спиной. Мои стропы стали слабеть и опускаться. В голове пробежала мысль: «Только бы не свалиться в центр купола». В таких случаях, как правило, выпутаться невозможно. Навыки парашютной подготовки помогли мне выполнить невозможное. Раздвинув в стороны руки и ноги, я ударил по куполу, приблизился к краю и спрыгнул. До земли оставалось не более 50 метров. В батальоне были серьёзные «разборки». Мне объявили благодарность за умелые действия в чрезвычайной ситуации, а второго парашютиста в наказание перевели служить в другую военную часть.

– Как часто Вам приходилось прыгать с парашютом?

– Ежемесячно проходило по два, три прыжка. Десантировались в основном с военно-транспортного самолёта ИЛ-76, были прыжки и с самолётов АН-24. У нас была возможность оценить преимущество и удобство десантирования с самолёта ИЛ-76. С других самолётов выброски проходили через боковые двери. Десантнику необходимо было подобрать «шаг», чтобы оттолкнуться ногой от края борта боковой двери и сгруппироваться в воздухе, чтобы обеспечить нормальное открытие основного купола парашюта. Были случаи, когда десантники спотыкались, ударялись о край боковых дверей, и их «выдувало» из самолёта. Поэтому десантироваться с самолёта ИЛ-76 было удобно, особенно через рамку хвостовой части самолёта. До выброски, как правило, мы находились в самолёте около двух часов. Волнение, но не страх, начиналось с появлением офицера, который проходил по ряду и у каждого парашюта пристёгивал карабин стабилизирующего парашюта к тросу борта самолёта. По сигналу «Приготовиться!» автоматически открывалась рамка хвостовой части самолёта. По сигналу «Пошёл!» звук сирены придавал движение к рамке.

– Армейская служба – это всегда трудно, а в ВДВ особенно: боевая подготовка, военные учения…

– Хочу сказать, что наш призыв не участвовал в военных действиях, но боевая подготовка велась регулярно. За время службы мне пришлось участвовать в ряде военных учений. Одно из таких - общевойсковое, оперативно-тактическое учение «Березина-78», которое было развёрнуто на заснеженных полях в Крупском и Полоцком районах. Учения стали первыми после Великой Отечественной войны, на которых присутствовали иностранные наблюдатели. Выброска парашютно-десантного полка Витебской дивизии проходила вместе с техникой. Сложно было приземляться на заснеженных участках и передвигаться по глубокому снегу. Наш полк, базирующийся в Боровухе-1, не десантировался с самолёта. К месту проведения учений мы прибыли маршем на боевых машинах десанта в ночное время. Я был стрелком-гранатомётчиком, за мной был закреплён помощник гранатомётчика, который переносил снаряды. Стрельба из гранатомёта проводилась на стрелковом полигоне. За определённое время нужно было израсходовать боекомплект гранат и показать качественную стрельбу. Надо сказать, физически было тяжело. Учения проходили около двух суток, усталость брала своё. Наши командиры не раз напоминали нам о том, что тяжело в учении, легко в бою. Выполнив поставленные задачи, полк маршем на боевых машинах десанта выдвинулся в расположение части. Путь был длительный.

Летом 1978 года на тактических учениях вслед за выброской боевых машин десанта происходило десантирование парашютистов с самолёта ИЛ- 76. В воздух мы поднялись с Витебского аэродрома. По тактическому плану место выброски планировалось на одном из убранных полей на территории Молдавской республики. По неизвестным нам причинам приземляться пришлось на поле нескошенной кукурузы. Это осложнило не только приземление, но и установленный порядок сбора личного состава и движение БМД по полю. Для колхозников, которые занимались уборкой кукурузы на соседнем поле, выброс ка роты десантников стала большим событием. Проведя необходимые манёвры со стрельбой из стрелкового оружия холостыми патронами, в этот же день мы прибыли на железнодорожную станцию одного из населённых пунктов. Члены экипажа занимались погрузкой боевых машин на железнодорожный эшелон. Запоминающимся моментом был переезд железнодорожным транспортом с военной техникой к месту дислокации военной части по территории Молдавской, Украинской, Белорусской республик.

– Многие знают, что десантники Витебской парашютно-десантной дивизии исполняли интернациональный долг на территории Афганистана.

– Да, в конце декабря 1979 г. 103-я Витебская дивизия была передислоцирована в район Кабульского аэродрома. Она была соединением ограниченного контингента Советских войск в Афганистане. До ввода войск в Афганистан на территории союзных республик Узбекистана и Таджикистана, вблизи границы с Афганистаном проходили учения с десантированием с участием нашего парашютно-десантного полка. Тогда мы и не предполагали, что на территорию Афганистана будут введены наши войска. Выброска десантников проводилась с оружием и боеприпасами, десантировалась боевая техника с боекомплектом. Это было в ноябре 1977 года. По тревоге был поднят личный состав, железнодорожным эшелоном прибыли в г. Минск. Погода в Белоруссии была зимней, десантники были в зимней форме одежды. В воздух поднялось десятка два самолётов, перелёт был длительный. Мы не знали, где будет проходить десантирование. Перед выброской мы почувствовали, что в салоне самолёта стало жарко: в иллюминаторы светило яркое солнце. Выброска и приземление прошли в штатном режиме. Мы с удивлением обнаружили, что привычный ландшафт Белоруссии - леса, поля и водоёмы сменился безлюдными краями с холмами и возвышенностями, скудной растительностью. Стояла жара. Обслуживанием учений на месте занимались десантники Ферганской парашютно-десантной дивизии.

Сначала была проведена выброска боевой техники. Следом десантировался водительский состав, который должен был освободить БМД от парашютной системы, затем и основной личный состав. У каждого десантника находился передатчик, настроенный на определённый сигнал, исходящий от боевой машины. С помощью этого сигнала мы отыскали закреплённые за экипажем БМД. Нам пришлось наблюдать в воздухе уже знакомую картину, как приземляется техника на многокупольной и реактивной системе. Зрелище непередаваемое. Всё проходило организованно и быстро. На боевых машинах в течение светового дня мы осуществили марш-бросок. Вечером на месте сбора полка поступила команда сдать боеприпасы, боевой комплект БМД. Напряжение определённой неизвестности стихло. Всем было понятно, что дальше будут проходить тактические учения. В течение трёх дней велась отработка поставленных задач. Требовалась высокая физическая выносливость, в особенности в подготовке капониров для БМД и окопов для личного состава. Запомнились фактически безлюдные места, где кочевали отары овец, пастухи, которые не желали общаться с десантниками. Ощущение жажды, которую испытывает человек из-за отсутствия воды, запомнилось мне на всю жизнь. Днём была невыносимая жара, но стоило солнцу уйти в закат, становилось прохладно, а ночью-холодно. По итогам учений моим родителям пришла Благодарственная открытка. Командиром части была объявлена благодарность за мужественные и умелые действия на тактических учениях с десантированием. Родители не скрывали радости и гордости за сына, отец часто показывал открытку односельчанам. Из моего села я был первым, кто был призван в ВДВ. Эта открытка и сейчас хранится у меня в альбоме.

– Не секрет, что многие молодые люди стремятся пройти срочную службу в элитных родах войск. Что Вы посоветуете будущим солдатам?

– Девиз ВДВ: «Никто, кроме нас». Каждый десантник помнит слова генерала армии Маргелова И.В: «ВДВ - это мужество высшего класса, храбрость первой категории, готовность номер один». Молодым людям хочу сказать, что нужно готовить к службе в ВДВ себя физически, вырабатывать необходимые черты характера.

– Какие у Вас имеются награды за службу в ВДВ?

– За период службы мне были вручены знаки солдатского отличия: «Гвардия», «Парашютист-отличник», «Отличник Советской Армии», «Воин-спортсмен 2 класса», «Специалист 3 класса». Этими наградами горжусь, сохранил их для внуков. В 2015 году Всероссийской общественной организацией «Боевое Братство» мне как ветерану ВДВ была вручена медаль «85 лет ВДВ». В своём рассказе мне хотелось донести до читателей гордость за боевую мощь нашей армии и то, что мы в семидесятые годы вносили свой вклад в укрепление Вооружённых Сил.

Просмотров: 599
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter